Чистота долгое время воспринималась как личное усилие: либо находишь время, либо миришься с беспорядком. В Сочи эта логика постепенно сместилась, и чистота стала результатом выбора, а не только старания, что неожиданно изменило отношение к самому процессу. уборка перестала быть привязанной к выходным порядок начал восприниматься как поддерживаемое состояние граница между «достаточно» и «идеально» стала жёстче ожидания к результату выросли быстрее, чем готовность участвовать